[«...мама ...она не должна была-бы приезжать»] Письмо Ариадны Эфрон к Н.Н. Асееву. Рязань, 23 июня 1948 г. Бумага из блокнота, синие чернила. 4 листа. 18,8×14,3 см. Текст с двух сторон листов. След от сгиба пополам. Хорошая сохранность.

В письме — о жизни в Рязани и о жизни Рязани: работа, гастроли Сталинградской оперетты, местные театры, профессиональные нищие на улицах, размышления о жизни и о душе.

«Дорогой Николай Николаевич! Спасибо сердечное за лист письма и лист в письме <...>Правда, что касается меня и Рязани, то я не надеюсь — но мечтать мечтаю. Ибо поверить в то, что это — на всю жизнь, понять это — ужасно. Вот я и не верю, и не понимаю, как до конца и не поняла тех восьми лет, зачастую воспринимая из трагически, но никогда — всерьёз! <...>А еще мне хочется «внести ясность» вот во что: совсем не ужасно, когда «люди бросают то место, в котором они воспитывались», если это место не является родиной по духу. Франция, которую я очень люблю, такой родиной для меня не была и быть не могла. И я никогда, в самые тяжелые минуты, дни и годы, не жалела о том, что я оставила ее. Я у себя дома, пусть в очень тяжелых условиях — несправедливо-тяжелых! Но я всегда говорю и чувствую «мы», а там с самого детства было «я» и «они». Правда, это никому не нужно, кроме меня самой... Вот мама — это совсем другое. Пожалуй, она не должна была-бы приезжать. Но судить об этом трудно. Все это было суждено не нами. <...>Здесь цветут, точно медом облитые, липы, но воздух так зноен, что кажется, что и липы, и цвет, и я сама находимся в грандиозной духовке. Почти в печи крематория. Городок живет своей летней жизнью. <...>В ТЮЗе «На дне» Горького. В роли Костылева — Станислав Барабанов, заслуж. артист Бурят-Монгольской АССР, Барона — Самуил Иванов, засл. артист Кара-Калпакской АССР, Насти — Аделаида Спиридонова, засл. артистка Марийской АССР. <...>Если-бы у меня было время, я-бы все ходила по улицам и смотрела-бы. Но работать приходится с 8 и до 8-9 ч., работа чрезвычайно нудная и много ее — что-бы как-то прожить лето, пришлось на эти месяцы принять школьный секретариат и библиотеку. Все — сплошной хаос, в котором пытаюсь разобраться, чтобы потом на этом месте завести свой собственный. Зарплаты хватает как раз на мороженное и папиросы — без всего прочего стараюсь обходиться — впрочем, насчет того, чтобы «обходиться», я достаточно натренирована всеми предыдущими годами. Опять-таки надеюсь, что это не на всю жизнь. Если на всю — то лучше не надо! <...>Еще раз спасибо Вам за все. Простите за такое длинное и несуразное послание. Голова у меня какая-то замороченная — письмо, наверное, тоже. Сердечный привет Вашей жене. Ваша А.Э.«

Ариадна Сергеевна Эфрон (1912-1975) — переводчица прозы и поэзии, мемуарист, художница, искусствовед, поэтесса; старшая дочь Марины Цветаевой и Сергея Эфрона. В 1922 г. выехала с матерью за границу. В 1937 первой из семьи вернулась в СССР. В 1939 была арестована за шпионаж и осуждена на 8 лет лагерей. После освобождения в 1948 г. жила в Рязани, где работала преподавателем графики в Художественном училище. Жажду общения с друзьями — после долгих лет изоляции — скрашивала активная переписка с ними. Была вновь арестована в феврале 1949 и приговорена, как ранее осужденная, к пожизненной ссылке в Туруханск; в 1955 была реабилитирована за отсутствием состава преступления. Вернулась в Москву. Член Союза писателей СССР с 1962 года.

Николай Николаевич Асеев (1889-1963) — известный русский и советский поэт; вместе с Борисом Пастернаком и Сергеем Бобровым входил в группу «Центрифуга», в 1920-х стал футуристом; его поэма «Маяковский начинается» удостоилась в 1941 г. Сталинской премии. После возвращения Марины Цветаевой в СССР поддерживал с нею дружеские отношения. Близкие поэтессы считали, что Асеев виновен в ее смерти — не помог. Как видим, поначалу дочь Цветаевой не придерживалась этого мнения, или надеялась на помощь обласканного властями поэта. Но впоследствии первой обвинила Асеева в убийстве.

Провенанс: из домашнего архива Н.Н. Асеева.

Эстимейт: 270 000 – 280 000 руб.
Цена: 280 000 руб.