[Из архива художника Ильи Машкова] Письма Петра Кончаловского к Илье Машкову (60 листов) + 2 личных фотоальбома И.И. Машкова + 4 отд. фотографии. 1908-1917, 1930.

1. Альбом фотографий. [1900-е гг.]. 13 л. (31 фото). 13×16,7 см. Без переплета, шесть листов отделены от блока.

2. Альбом фотографий. [1903-1910]. 16 л. (39 фото) 13,8×17,7 см. Коленкоровый издательский переплет, тройной золотой обрез, потертости, разломы на форзацах; на нескольких снимках выскоблены лица изображенных.

3. Четыре отдельных фотографии, на одной из которых — Илья Машков в отрочестве (М.: Фр. Опитц, на фирменном бланке, 10,7×6,5 см).

Архив состоит из 60 рукописных листов разного формата (отдельные письма могут быть на двух и более листах). В архив входят: 29 писем, 4 открытки и 1 телеграмма от Петра Кончаловского к Илье Машкову (12 писем и 3 открытки за 1908 год, 1 письмо за 1910 год, 4 письма за 1916 год, 1 письмо за 1917 год, 1 открытка за 1930 год, 11 писем без точной датировки (1910-е гг.), написанные, в основном, из Парижа, и 1 телеграмма из Алупки); также сюда входят: 3 письма и 1 открытка от Ольги Кончаловской (жена П.П. Кончаловского), 1 письмо 1912 года от художника Конрада Кикерта (на фр. яз.).

Письма Петра Петровича Кончаловского (1876-1956) к Илье Ивановичу Машкову (1881-1944) хранились в составе архива И.И. Машкова у его вдовы Марии Ивановны. Позднее письма оказались у искусствоведа И.С. Болотиной, которая их частично опубликовала. Первое из этих писем датировано январем 1908 года, последнее — 1930 годом. В этой переписке отразилась история зарождения дружбы молодых Машкова и Кончаловского (Машкову в 1908 году — 27 лет, Кончаловскому — 32 года), которая была важна для них обоих. Эта дружба и переписка, вероятно, помогала и Кончаловскому и Машкову определить свои позиции, прояснить для самих себя ход собственных поисков, осознать открытия, которые они совершали в старом и новом искусстве.

«Дорогой Илья Иванович, (...) Как хорошо Вы сделали, что не миновали Италии, что держались Вашего плана. Читая Ваше письмо, я точно сам вижу Италию с ее великими красотами (...) Вот о чем я невольно подумал, когда читал Ваши восторги перед фрескистами: хорошо, что Вы видели до них Ван Гога, Сезанна и других освободителей нашего времени. Если бы Вы видели фрески эти раньше, мне кажется, Вы совершенно бы иначе их восприняли. А именно, Вы бы восхищались ими как вещами историческими больше, чем как произведениями великого искусства (...) Действительно, если Сезанн и Ван Гог показали, что самое ценное в искусстве — сохранение ребяческого чувства, не забитого условностями, созданными долгими веками, если они показали, что освобождение от всех этих традиций есть истинный смысл настоящего искусства, одним этим они открыли для нас целый мир образов в тех самых фресках, которые теперь перед Вами...»

"... Что же я найду в России (...) Раб начинается в таможне, когда жандарм спросит паспорт. Вы не подумайте, что я затрагиваю наше политическое положение. Мы уже далеко двинулись в этом отношении, но сидит где-то это тихое рабство. Сидит оно в ампирах Срединых, даже Сомовых и Мусатовых. Это все запрещенная жизнь! Ах, как отвык я от нее. Илья Иванович, понятно ли говорю я, понятно ли Вам мое чувство. Разве Вам позволят шалить, скажем, тот же Серов, если Вы его не придавили раньше. Никогда! Разве Вам можно в России любить Сезанна или Гогена, Вы должны любить свое русское, а эти шалости надо бросить..."

«... О живописи и говорить нечего — ты ее знаешь по щукинским произведениям. Она также чиста, как Джиотто и другие прерафаэлиты. Забыл сказать о Матиссе: он пишет драгоценными камнями — красок нет у него на палитре, есть изумруды, опалы, рубины и другие природные богатства. Он — дьявол. В Салоне есть отделение финляндских художников. Удивительно цельное впечатление. Художники по жизни близки русским, но гораздо цельнее, не чувствуешь никакого влияния, все свое...»

Провенанс: из собрания художника и искусствоведа Ирины Самуиловны Болотиной (1944-1982). Работая над монографией о Машкове, И.С. Болотина тесно сотрудничала с женой художника М.И. Машковой, с которой была очень дружна. В 1969 г., разбирая совместно с И.С. Болотиной архив документов И.И. Машкова и отбирая материалы для музеев, М.И. Машкова передала ей в дар фотографии из личного архива художника и письма П.П. Кончаловского к И.И. Машкову, для изучения и публикации. Часть фото и писем были опубликованы (П. Кончаловский. Письма к И.И. Машкову // Панорама искусств-78. М.: Советский художник, 1979. С. 184; вторая публикация состоялась в 1980 г. в сборнике: Панорама искусств’3. М.: Советский художник, 1980).

Эстимейт: 1 000 000 – 1 100 000 руб.
Цена: 1 200 000 руб.