[С дарственной В. Катаеву] Олеша, Ю. Вишневая косточка. М.: Федерация, 1931. 96 с. 17,5×12,5 см. В издательской иллюстрированной обложке работы В.О. Роскина. Потертости обложки, обложка частично отходит от блока. На титульном листе дарственная: «Валентину Катаеву с любовью Ю. Олеша 1931 г. Москва».

Еще учась в гимназии Олеша начал писать стихи, затем поступил на юрфак Одесского университета, где подобралась целая компания поэтов. Они создали свое общество — «Зеленая лампа». В это общество входил и Валентин Катаев. Потом случилась революция, «Зеленая лампа» прекратила существование, а ее члены стали участниками «Коллектива поэтов». Позже Олеша и Катаев стали работать в одесском отделении РОСТа, затем, один за другим, переехали в Москву.

Стилистика прозы Олеши кардинально повлияла на поэтику Катаева. Шкловский говорил о нем: «Он попал под влияние Олеши и никогда не мог от него освободиться».

О взаимоотношениях Катаева и Олеши в конце 1920-х гг. в своих мемуарах писал П.А. Марков: «Оба они в это время продолжали серьезную в самом существе дружбу, завязавшуюся еще в Одессе, но одновременно хранили в себе нечто заговорщицкое, существовавшее лишь между ними, окрашенное иронией, которой у них было не занимать стать. При всей их дружбе они не только не походили друг на друга, но во многом были прямо противоположны, хотя бы по характеру юмора». В последние годы отношения между Валентином Петровичем и Юрием Карловичем были, мягко говоря, прохладными. В 1955 г. Олеша писал своей матери: «Я с ним поссорился лет семь тому назад, и с тех пор мы так и не сошлись. Иногда я грущу по этому поводу, иногда, наоборот, считаю, что Катаев плохой человек и любить его не надо. Тем не менее с ним связана заря жизни, мы вместе начинали».

Зощенко рассказывал, как он шел с Олешей по улице и встретил Катаева. Он взял Олешу за руку и не дал ему сразу уйти. Но примирение не состоялось — Катаев резко свернул в сторону и пошел прочь. Из неопубликованных мемуаров И.Я. Боярского: «В наших беседах [с Олешей] я почувствовал, что между Юрием Карловичем и Валентином Петровичем Катаевым была старая, неуловимая для постороннего глаза вражда. Юрий Карлович очень часто порицал Катаева за его неуважительное отношение к себе, за присущие ему черты характера — скупость, высокомерие». В мемуарах Инны Гофф, в свою очередь, приведена такая реплика Катаева об авторе «Трех толстяков» и молодых писателях 1930-х гг.: «Олеша окружал себя шпаной, ему нравилось почитание... Он был как подсадная утка, — потом их сажали». Может быть, не лишним будет добавить, что Катаев не выступал на вечере памяти Олеши, состоявшемся в июне 1962 г. в ЦДЛ. Тем не менее, отвечая в 1983 г. на вопрос интервьюера: «Кто был самым близким вашим другом?», Катаев назвал фамилию «Олеша».

В лабиринтах романа-загадки: Комментарий к роману В.П. Катаева «Алмазный мой венец» / М. Котова, О. Лекманов при участии Л.М. Видгофа. М.: АГРАФ, 2004.

Продажи автографов Олеши: «Литфонд» № 16 — 130 000 руб. (на «Трех толстяках» 1956 г.).

Эстимейт: 42 000 – 45 000 руб.