FORBES: Кристальный арт: зачем водочному заводу понадобилось современное искусство


Глава аукционного дома «Литфонд» рассуждает, почему современное российское искусство никак не встретится с современными российскими коллекционерами, хотя и тех, и других в стране предостаточно.

14 декабря аукционный дом «Литфонд» открывает Центр современного искусства в арт-пространстве завода «Кристалл» аукционом. В каталоге торгов — живопись и графика Марка Шагала, Василия Кандинского, Сергея Эйзенштейна, Анри Матисса, Сальвадора Дали, Роберта Фалька, Эрнста Неизвестного, Анатолия Зверева, Михаила Шемякина, Айдан Салаховой, Евгения Митты.

Некоторое время назад художник Владимир Дубосарский заметил, что объем нашего рынка contemporary art таков, что за один миллион долларов можно купить практически все российское современное искусство. Несмотря на то, что я уважаю обоснованное мнение художника Дубосарского, рискну возразить.

По статистике наших продаж за четырехлетний аукционный период, учитывая всех возможных послевоенных и современных художников от Вламинка и Пикассо до Зверева и Беленка, от Дали и Леже до Иванова, Петрова и Сидорова, я пытаюсь ответить: есть ли в России рынок современного искусства и как сделать так, чтобы годовой оборот нашего рынка увеличился хотя бы до цены пары работ Джаспера Джонса и Джеффа Кунса?

Что же нам мешает? Конечно, тяжкое советское прошлое, замешанное на всеобщем дефиците, в том числе и дефиците художников. И хотя многочисленные художественные союзы росли и процветали на всем послевоенном протяжении, в отсутствие открытого рынка и конкуренции большинство художников могло рассчитывать только на госзаказ, а значит, размещение своих работ во всевозможных публичных пространствах, но никак не в квартирах и домах советских граждан. Считалось, и до сих пор это у нас в крови, что произведения искусства должны храниться в музеях, а мы и полет нашей дизайнерской мысли достоин разве что репродукции картины из Эрмитажа или календаря с картинкой рабочего и колхозницы. И как результат — искусство в виде настоящего масла на холсте или бронзовой скульптуры считалось атрибутом советской dolce vita наравне с госдачами, джинсами, магнитофонами и автомобилями. Неслучайно в советских фильмах каждый первый коллекционер, за исключением тех, кто консультировал органы, отпетый негодяй, мошенник и спекулянт.

Неужели мы все настолько непричастны искусству? Отнюдь. Нас учили ходить по музеям. И сейчас мы по-прежнему в авангарде, мы стоим в километровых очередях на выставки, но купить живую настоящую работу и представить ее на стене своего дома, а не в музее по-прежнему не дает нам советское прошлое.

Что еще не так? Что нужно сделать, чтобы вслед за Ильичом можно было сказать: «Искусство принадлежит народу. Оно должно уходить своими глубочайшими корнями в самую толщу широких трудящихся масс...». Если все же не так все плохо и можно представить, что спрос среди трудящихся масс есть, что же с предложением? Один мой хороший знакомый, человек владеющий бизнесом с оборотом в 15 млрд рублей, признался мне, что боится ходить в галереи и на выставки современного искусства, так в ответ на вопрос о цене любой понравившейся картины в лучшем случае называют цены €5, 10, 15 000 за неизвестного, но почему-то модного художника, а в худшем — видеть выражение лица галериста, говорящее о том, что здесь все только для своих, а вас мы не знаем и совсем не уверены, сможете ли вы присоединиться к сонму настоящих ценителей искусства нашей галереи.

Здесь кроется, на мой взгляд, вторая кардинальная проблема, не дающая нашему маленькому и слабенькому рынку встать с дрожащих коленок, — создать рынок современного искусства не под силу тем 10-20 состоятельным клиентам, на которых уповают практически все мало-мальски значимые галереи, а увеличить оборот арт-сегмента за счет увеличения количества покупателей также невозможно, так как платежеспособность и платежеохочесть потенциальных покупателей качественного искусства далеко не всегда измеряется €5-10-15 000. Рынку нужна молодая художественная кровь, на запах которой придут новые покупатели. Для этого нужно создать большую и открытую площадку равных художественных возможностей для талантов. Художник необязательно должен быть бедным и несчастным, не обязательно должен стремиться стать самым дорогим, но раскрыть и развить свой талант можно только востребованностью и спросом на рынке. Именно поэтому девизом современного искусства должно стать «Искусство в массы», потому что пока мы не дадим рынку разнообразие предложений и цен, мы не создадим этот рынок.

В новом масштабном проекте — Центре Современного Искусства на заводе «Кристалл» — именно такое разнообразие поставлено во главу угла. Несколько тысяч квадратных метров пространства, несколько тысяч художников и огромное разнообразие стилей и ценовых предложений. И главное, сегодня мало кто хочет идти на базар и торговаться — в условиях нормального рынка каждая работа должна быть представлена вместе с ее фиксированной ценой. Это, пожалуй, первый компромисс между измайловским вернисажем и московским концептуализмом с ценником в четыре нуля. В ЦСИ «Кристалл» на одной площадке дружат модернисты с абстракционистами, импрессионисты с поп-артом, фотографы с графиками, скульпторы с живописцами, художник Анри Матисс с художником Мишей Горячкиным, скульптор Эрнст Неизвестный со скульптором Петром Зайцевым. Искусство должно принадлежать тому народу, которому оно нужно.

Источник


Опубликовано 13 декабря 2019 года

Главная страница раздела
RSS-канал

Ближайшие аукционы